Келсон осторожно передвинул в сторону ногу, стараясь приблизить носок башмака хотя бы на несколько дюймов ближе к ноге Моргана. Потом, пока Эван заканчивал чтение, Келсон шевельнулся на стуле, будто разминая члены, и в этот момент толкнул башмак Моргана своим. Генерал взглянул на мальчика, уловил почти незаметное движение головы и также едва заметно кивнул в ответ. У мальчика есть какой-то план. Что ж, пусть попробует, пусть рискнет.
— Изложено мною сегодня, Джеанна, Regina et Domini Consilium. — Голос Эвана прогромыхал и затих, он с выжидающим видом уселся на свое место. И как только он сел, в базилике и в соборе одновременно начали отзванивать:
Один. Два. Три. Четыре.
Келсон, слушая колокольный звон, мысленно дал себе пинка, услышав четвертый удар. Четыре часа пополудни. Он-то думал, что еще только три, а оказывается, уже гораздо больше, и он давно мог бы начать действовать.
Принц молча встал, все еще не допуская на своем лице ни намека на то, что у него на уме.
— Любезные лорды, ваше величество, — вежливо начал он, чуть заметно поклонившись матери. — Мы выслушали обвинения, выдвинутые против нашего генерала.
Он увидел, как Джеанна вздрогнула, услышав королевское «Мы».
Он простер правую руку к Моргану и продолжал:
— Мы также ознакомились с пожеланиями, даже требованиями Совета по этому вопросу. Однако Нам бы хотелось обсудить еще одну сторону дела, прежде чем мы вынесем ему приговор.
Удивленный шепот прошелестел среди собравшихся, и Келсон заметил, как болезненно исказилось лицо матери, растерянной, полной ужасных предчувствий.
— Мы рассудили, — так же непринужденно продолжал Келсон, — что скорбь Наша усугубляется недавно понесенной утратой, — с нами нет такого доблестного и преданного воина, как лорд Ральсон из Эверинга.
Он указал на пустующее место Ральсона и набожно перекрестился. Остальные последовали его примеру, удивленно гадая, что же он задумал.
— Поэтому, — продолжал Келсон, — Мы решили ввести в Совет нового члена, дабы он занял его место.
— Вы не можете сделать этого, — воскликнула Джеанна, вскакивая с места.
— Мы, конечно, понимаем, — не обращая на нее внимания, продолжал Келсон, — что лорд Дерри, конечно же, не заменит нам лорда Ральсона, но Мы уверены, что на этом почетном месте он будет отдавать нам все свои силы. Итак, Шон лорд Дерри.
Пока Совет бурлил, Келсон знаком приказал Дерри подняться. Тот посмотрел на Моргана, словно бы ища у него объяснений, но генерал и сам выглядел несколько растерянным.
Келсон поднял руки, добиваясь тишины, затем, поскольку шум не прекращался, постучал по столу рукояткой меча Моргана. Джеанна стояла у другого конца стола и, не желая подчиняться Келсону, напротив, пыталась перекричать гул.
— Келсон, вы не можете этого сделать! — кричала она, наконец-то опять сосредоточив внимание собравшихся на себе. — Вы не имеете права! Вы знаете, что не можете назначить нового советника без одобрения регентов. Вы — несовершеннолетний!
В глазах Келсона блеснул такой лед, когда он окинул взглядом стол, что весь зал замер.
— Лорды-советники, уважаемая королева-мать, по-видимому, забыла, что ровно четырнадцать лет и один час назад в другой комнате этого же дворца она подарила миру сына — Келсона Цинхиля Риса Энтони Халдейна. Когда она разрешилась от бремени и королевские лекари вложили ребенка в ее объятия, колокола пробили три пополудни!
Лицо Джеанны стало мертвенно-бледным, и она упала в кресло, медленно кивая самой себе, взгляд ее от потрясения остекленел.
— И еще, любезные лорды: от вас, очевидно, ускользнула причина, по которой коронация перенесена на завтра. Как вам хорошо известно, законы королевства гласят, что король Гвиннеда должен быть коронован и вступить в свои права не раньше, чем он достигнет совершеннолетия. Так как я оставался несовершеннолетним до трех часов пополудни, а это слишком позднее для коронации время, сама церемония была перенесена на завтра. Но править-то я начинаю сегодня!
Никто не шелохнулся и не издал ни звука, пока Келсон говорил все это. Лишенные дара речи, советники наблюдали, как Келсон знаком пригласил Дерри приблизиться. Когда Дерри подошел к нему, Келсон поднял меч Моргана и произнес, держа его перед юношей рукояткой вверх.
— Шон лорд Дерри, клянетесь ли вы на этом кресте, что будете честно и преданно нести службу в королевском Совете?
Дерри встал на одно колено и положил руку на рукоять меча:
— Торжественно клянусь, мой господин.
Келсон опустил меч, и Дерри встал на ноги.
— Итак, лорд Дерри, что вы скажете по поводу рассматриваемого дела? — спросил Келсон. — Виновен ли Морган?
Дерри победоносно взглянул на Моргана, затем повернулся к Келсону. Голос его был чист и тверд:
— Лорд Аларик невиновен, ваше величество!
— Невиновен, — повторил Келсон, откровенно наслаждаясь этим словом, — таким образом, у нас налицо шесть голосов против шести — лорд Дерри уравнял счет.
Он посмотрел на мать, которая до сих пор не могла пошевелиться, совсем потеряв голову от поражения.
— Сим объявляю, что лорд Аларик Энтони Морган, герцог Корвинский, лорд-генерал королевских войск, невиновен в обвинениях, выдвинутых против него. Если же послезавтра кто-либо пожелает вновь поставить этот вопрос, представив убедительные доказательства, он не встретит с моей стороны препятствий. На том объявляю заседание закрытым.
С этими словами он достал из-за пояса кинжал Моргана и перерезал путы, связывающие руки генерала. Затем, возвратив ему меч, он отвесил краткий поклон изумленным советникам и ринулся вон из зала, увлекая за собой Моргана и Дерри.
Тишина взорвалась криками множества возбужденных голосов, как только захлопнулась дверь за Морганом и его соратниками. То, что сделал Келсон, было законно — в этом сомнений не возникало, но ход этот был очень уж неожиданный. Собравшимся лордам-советникам и другим вельможам происшедшее казалось невероятным. Это было достойно Бриона в его лучшие минуты. Хорошо это было или плохо — мнения разделились, так как некоторых и прежде раздражали подобные неожиданные ходы Бриона.
Джеанна, однако, восприняла случившееся однозначно: для нее то, что поначалу казалось полной заведомой победой над грозным Дерини, обернулось нелепым публичным крушением, крушением всех надежд, которые она связывала с Келсоном.
В унынии сжимая и разжимая кулаки, она вдавливала ногти в ладони, оставляя на них маленькие следы, похожие на полумесяцы.
Морган на свободе.
Хуже того, Келсон перед всем Советом оказал ей открытое неповиновение — и это уже не детские угрозы и бессильные насмешки, но решительные действия взрослого. К его возмужанию Джеанна вовсе, оказывается, не была готова, и оно беспокоило ее даже больше, чем пребывание Моргана на свободе. Если бы только Келсон проявил хотя малейшую нерешительность, если бы у него появились самые малые сомнения в гордом Дерини, которого он так пылко защищал, тогда могли бы еще быть какие-то шансы справиться с ним. Но теперь Келсон — король, не только по титулу, но и на деле, а она до сего дня и не предполагала, что он так возмужал. Как сейчас оградить его от зловещего влияния Моргана?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
